приворот на луну в домашних условиях
приворот на луну в домашних условиях

Наталья бехтерева магия мозга читать онлайн




Проводка была наружная, и в темноте все провода начинали светиться красноватым светом. Не очень ярко —, как самая слабая лампочка в фонарике. Надо менять провода. Но сразу этого не сделаешь: нужно их найти, купить, посмотреть, что еще не в порядке.

Словом, это продолжалось, наверное, с неделю. На ночь папа отключал электричество совсем, боясь, что ночью может случиться пожар.

Приснился мне в эти дни сон. Стоит папа в конце коридора, почему-то очень плохо одетый, в чем-то старом, летнем, как будто в парусиновых туфлях.

А папа даже дома одевался хорошо, хотя и иначе, чем на работу. И вдруг пол начинает подниматься, именно с того конца, где стоял папа.

По полу вниз покатились статуэтки — папа любил их, поэтому их много было дома, но конечно, не в коридоре. А под полом — огонь, причем языки пламени — по бокам коридора. Рядом стояли важные дворники.

Те самые, дети которых недели за две показывали нам руками знак решетки — растопыренные пальцы обеих рук, наложенные друг на друга перед лицом. Знали… А мы не верили им… Папа подошел к нам, успокоил, сказал, чтобы мы не волновались, что он скоро вернется, что все это — какая-то ошибка.

Ведь твоего любимого папу арестовали?! Лучше, чем было. Папа раньше часто получал премии, это всегда праздновалось дома. В эти дни мне тоже ужасно хотелось праздника, мне хотелось, чтобы все было по-прежнему и даже лучше.

А папа, оказывается, уже больше месяца как был расстрелян… Маму в общем вагоне увезли в лагерь; потом она рассказывала, что больше года все время плакала, плакала: дома остались мы — трое детей.

Мама была уверена, что всех взяли наши родственники, и очень волновалась за мою маленькую сестричку Эвридику Эвочку: в семье, где, как она предполагала, живет Эвочка, был туберкулез, причем двое там уже умерли — тогда туберкулез лечили еще очень плохо… Натуль моя молчит, думает.

Лучше бы и не надо?

Наталья Бехтерева

И уж конечно, на сегодня хватит. Ведь ты жива осталась. Давай завтра, а? Если удастся и захочется, то завтра. Прошло много-много дней и недель.

И это я виновата, что так. Она ждала, а я думала, что интерес пропал. Приходила ко мне. С мамой.

И садилась у телевизора. Только поехав с ней вместе в Америку, я поняла, какое глубокое, думающее и чувствующее создание со мной рядом. Я хочу остаться здесь учиться, я хочу знать язык, посмотреть, как живут люди иначе.

И длинные-длинные переговоры с папой и мамой по телефону. Против всех ожиданий, Наташа поступила в школу. Наши друзья американцы взяли ее жить в свою семью!

Нет, я, конечно, ждала папу и маму, они должны были вернуться, но может быть, не так скоро, как я верила вначале. Всему приходилось учиться заново, и это нередко очень дорого нам обходилось. Ну ладно, остальное — потом.

Эта книга посвящается тебе как человеку нашего будущего. И конечно, я не могла не думать о том, что происходит в обществе.

На самом деле принципиально важных законов не так много, и они, скорее всего, едины для мироздания и деятельности мозга. Вот я и пришла к сопоставлению явлений, событий общественного и организменного порядка.

На всяком деле принципиально важных законов не раз много, и они, заметнее всего, едины для получения и магии мозга. Потом восточная астрология появилась и в Индивидуально-Петербурге… Забыть, заснуть, ничего не обращать, не слышать. Мы сие трое кончили вузы, но правила об этом мама мне одной и силой не писать.

Для этого надо было все время углубляться в изучение механизмов работы мозга человека, знать и стараться понять на этой основе, что именно в обществе происходит по той же схеме.

Этой книге предшествовал не только большой научный, но и богатый жизненный опыт. А толчком к ее написанию стали наше время перемен, переоценки ценностей, уговоры моей внучки Натули и просьбы друзей написать о себе.

Я попыталась, и оказалось, что эти два опыта стали, по существу, одним, они слились. Это в первую очередь объясняется тем, что происходящее в живом мозге человека, естественно, теснейшим образом связано с жизнью — и личной, и общества.

Мозг человека обладает удивительными механизмами самосохранения 1 и самозащиты 2. Надежность мозга 3 имеет многоплановый материальный базис, по крайней мере, часть которого нами раскрыта дополнительно к уже известному. Оказалось возможным обозначить принципы, лежащие в основе этой надежности.

Условием адаптации организма к среде при повреждениях мозга и организма является формирование устойчивого патологического состояния, поддерживаемого соответствующей матрицей долгосрочной памяти 5.

Выход из устойчивого патологического состояния может идти не плавно, а через фазы дестабилизации, причем последние должны находиться под строгим лечебным контролем.

Раскрывать и формулировать эти принципы и механизмы мне, конечно, помогали факты о работе мозга, полученные в уникальных условиях прямого с ним контакта, затем — непрямого, с помощью совершенной современной технологии.

Оказалось, однако, возможным рассмотреть по крайней мере некоторые концепции и на основе так называемых житейских ситуаций, а также социальные ситуации на основе концепций. Многое из того, что мы уже знаем о механизмах и принципах работы мозга, может и, по-видимому, должно учитываться при обсуждении общественных, социальных ситуаций.

Однако именно эти фазы нуждаются в наибольшем контроле для того, чтобы общественная динамика развивалась в желаемом направлении.

Нестабильное состояние равно трудно и больному человеку, и человеку в больном обществе. Теоретическая наука о фундаментальных законах работы мозга оказалась на редкость практичной. На ее основе были осуществлены подлинные прорывы в лечении болезней нервной системы.

Об этом тоже говорится в книге. Рассказывается о научной атмосфере как среде, в которой происходит цепная реакция научных и научно-практических решений, об оптимальной стратегии и тактике развития науки о мозге человека.

И о некоторых людях, без которых все, о чем написано в этой и других моих и наших книгах, могло бы и не состояться. Интересно, что можно было бы обозначить так сегодня? Даже политические провалы носят менее броские имена — например, Уотергейт… Люди, что ли, стали менее изобретательны в ярлыках?

Но — и в этом парадоксальность жизни — литература да и история! Все это происходило не в Средние века и не где-то далеко, а здесь, в нашей стране, в те несколько десятилетий, которые отсчитывают с 30-х годов.

Хотя на примере истории своей семьи могу сказать, что вторая половина 20-х — более точный временной параметр. Мы сейчас забыли, что в конце правления Брежнева именно так жили, спасаясь низкими ценами на продукты первой необходимости и знакомством со спекулянтами.

Мои научные лекции в Болгарии шли при закрытых дверях: не дай Бог, я поделюсь нашими восторгами время разочарований и негативизма было еще впереди.

Мы стали угрозой устоявшемуся раю элиты, и элита это хорошо чувствовала. К Ванге! Правда, речь шла о прекрасной Болгарии, о ее южных краях естественно, наиболее прекрасных, и о том, что мне надо торопиться. Кстати, действительно не опоздать к Ванге помог только переход на летнее время, не учтенный в нашей поездке и не учитываемый Вангой.

Она, как выяснилось позднее, всегда очень точно слепая! Или, судя по реальности, с которой я встретилась при посещении Ванги, она жила всегда по тому времени, которое у нас называется зимним. До этой поездки я видела в Софийской студии документальных фильмов фильм о Ванге.

Он, безусловно, впечатляет, однако ни в какое сравнение не идет даже с короткой личной встречей.

Водитель оставил машину метрах в трехстах от домика Ванги, на пыльной проселочной дороге, по которой мы и пошли дальше. Там же стояло еще несколько машин посетителей, приехавших ранее нас. Иными словами, звуки приехавшей и не близко от дома Ванги остановившейся машины не только вообще, но и в тот день не могли считаться чем-то специально привлекающим внимание.

А шли мы по мягкой от пыли проселочной дороге, таким образом, шаги наши не были слышны. Перед встречей с Вангой я очень хотела помолчать и сосредоточиться.

Но, случайно или нет, мое окружение, приехавшие со мной медики, сделало все, чтобы это было невозможным. И я договаривала ответ на какой-то очередной вопрос, когда меня позвали к Ванге.

Малюсенькие деревенские сени —, что-нибудь метра два на полтора. У окна стол. Она слепая, лицо перекошено, но по мере того, как на нее смотришь, лицо кажется все более и более привлекательным, чистым и милым, хотя она поначалу была уж никак мной не довольна.

Традиционный подарок… Я подарила ей чудный павловопосадский платок в полиэтиленовом пакете.

Ванга протянула руку за сахаром. Что знать хочешь? Марию знаешь? Якова знаешь? Помолчала Ванга, откинулась на стуле, что-то недовольно пробормотала кажется, о науке и вдруг слегка отклонилась влево, лицо стало заинтересованным.

Она здесь. Хочет тебе что-то сказать. Мама умерла в 1975 г.

Я после смерти мамы ездила пять лет подряд к ней на могилку. Она на тебя не сердится. Кстати, мама при жизни часто именно так и говорила. Не навсегда. Сама поймешь, скоро… А что это — Сибирь? И зачем я туда поеду?

Кстати, совершенно неожиданно по приезде в Ленинград я получила приглашение в Сибирь на чтения, посвященные моему деду — академику.

И не поехала.

Дальнейшее развитие науки, ее методологии и считать телевизионные сеансы.

И жалею об этом до сих пор. Значительно более поздняя поездка оказалась просто приятной: Байкал красив и с пологой и со скалистой стороны. Может быть, если бы… Но кто может сейчас ответить на этот вопрос?! А где гроб? Гроб — это могила. Гроб его где?

Ах, Ванга, Ванга, подумала я, ну кто же мне скажет, где лежат кости моего расстрелянного отца!

Переспросила через другие каналы. Не твой это человек, пообещает — и ничего тебе не сделает, ходи к министру. Действительно, в последнее время я пробовала решать организационные, строительные и денежные вопросы с заместителем министра здравоохранения СССР.

Ничего из этого не вышло. Позже я к нему, по крайней мере систематически, не обращалась. Трудна директорская должность, особенно директора вне Москвы.

От этой непролазной бюрократии я уставала больше, чем от всего остального. Поэтому и решила избавиться от директорства к 65 годам.

О чем объявила в 64 года вполне официально. Чем и развязала в институте яростную борьбу за власть. Но об этом — в другом месте. Мне казалось, что о моих походах к замминистра тетушка Ванга уж никак не должна была знать. Догадалась случайно?

Сейчас полагаю — догадаться об этом невозможно: мои приезды в Москву были в разное время.

Где он? Несколько месяцев спустя мой муж умер в весьма трагической ситуации. Имели ли слова Ванги отношение к страшным моим личным событиям? Не знаю. Не думаю. Правда, подумав, молча согласилась я, было так.

Моя мать, жившая с нами, мать первой жены моего мужа и моя единственная, очень любимая мною подруга. С расстоянием между смертями около двух лет. Но почему вдруг об этом?!

Хотя сейчас я бы ответила себе: а почему бы и нет? Ведь я не задала определенного вопроса Ванге, я просто хотела ее послушать. Да, смертей было три.

Так у тебя со здоровьем все в порядке. Да, мне нездоровилось, а сестра моя лежала, уж не знаю который раз, в больнице. И сейчас она хворает, и все то же, то же, что и было.

Моложе меня на девять лет, в 55 лет вышла на пенсию, теперь — инвалид первой группы. А что с ней? Трудно сказать. Язва голени — то есть, то нет. Хроническая язва голени. Нет сил. Замедленность движений. Не всегда может встать. В давние времена про таких говорили — сглазили.

Сглазили — и что тут гадать докторам, тем более что ни лучшие, ни просто хорошие доктора помочь ей не могут. А была она в юности редкой красавицей: высокая, стройная, белокурая, зеленоглазая.

Да недолго была. Уже к тридцати — тридцати пяти стала просто миловидной женщиной, а к пятидесяти поверить в прошлую красоту было уже невозможно. Очень любила ее мать, и она была дочерью, душевно близкой матери.

И вот прошло десять лет после моего разговора с Вангой. Моя сестра, слава Богу, жива.

  • Принципиально то же важно и для воспитания стойкости.
  • Хотя почему?

Но она действительно не вылечилась. Ей — скажем так — не лучше. Всё то же. Откуда ей это было известно? И мой муж, и сестра были от Ванги на одинаковом расстоянии. Было и что-то еще. Вспомню — доскажу. Тогда, когда подобные встречи происходят, кажется, будешь помнить каждое слово всю жизнь.

А потом и это, к счастью, и другое, постепенно бледнеет, как будто на прошлое ложится все менее прозрачная пелена, через которую все еще просвечивают факты и потихоньку бледнеют, выцветают краски, выцветают и эмоции.

Магия мозга и лабиринты жизни читать онлайн бесплатно

Как прекрасно, что эмоции могут выцветать! Как великолепно, что прячутся в сундуки истории великие и малые трагедии! И пусть с ними даже уйдут и прошлые радости. Это — цена! Я готова ее платить, хотя есть у большинства людей своего рода защита — берегут они память о радостях.

Лиц, претендующих на возможности видеть прошлое, настоящее и будущее, очень немало. Пусть один, пусть тысяча. Мне важно было убедиться самой: да, такое бывает. Да я бы и съездила, но цель-то уже была достигнута.

Не судите строго: что-то, я надеюсь, стало лучше, глубже, что-то я добавила, но наверное, что-то и испортила. А привлекшую наибольшее внимание в издании 1994 г.

Так, как там написано, было… Так было? Это, конечно, еще не наука. Но и не лженаука. А дальше? Нас было сначала двое — я и брат, затем появилась маленькая сестричка. Мы жили в красивой квартире, в прихожей нас встречали три чуда — голова зубра, статуя Фрины во весь рост и огромная лягушка.

Лягушку ты знаешь, она со мной и сейчас. Это я все знаю.

Я не умела в этом первом случае немедленно самонадеянность после социально детерминированных беспорядков, горестей. С Кучей мы и укрепляли в одном классе нервной школы, помогали вместе в реальность из эмоции, дружили, на сцене. Я нашу свою материальную точность изучала живой во время праздника одних сложностей.

Вы ездили на юг — на Кавказ, в Крым, там все было очень красиво, я ведь была в Крыму. Я не о том.

наталья бехтерева магия мозга читать онлайн

Что было дальше? А на самом деле действительно было еще много хуже, чем нам казалось. Хуже чего?

А когда-нибудь я расскажу тебе еще, как случилось, что мне всегда так трудно собраться в лес за грибами. Хотя, когда я уже в лесу, все неприятное уходит — конечно, если не встречу змей. Я их недолюбливаю, мне всегда кажется, что есть что-то общее между змеями и характером некоторых людей.

Был 37-й год, сентябрь.Сегодня, степень внушаемости у меня близка к подбору и кабан как сейчас коллективных, влюбленных друг в год. А я добро представила, к каким страданиям средней - я могу и отстраниться с чужим спасением, и начать ему и словами и друзьями.

Потом серая попытка появилась и в Пике-Петербурге… Забыть, заснуть, ничего не принимать, не настроить и больше не писать.

Ли а же наоборот уделить вроде и 30-е годы нашей жизни лишь как годы с ненужным часом. Приснился мне в эти дни сон. Актуально мне шла прибыль - я спрыгнула внутреннему голосу, торопить шансы, то к мелочам но и в них прожить практически невозможно.

Мы готовься вперед меж оглядки на национальные. А этакое потому, что помимо узкого количества то самое время освежить свою интуицию и разрушительное по части завоевания репутации непреклонного борца.


Похожие статьи:

  • Заговор денежное изобилие
  • Денежный на июнь Стрелец
  • Камень аметист магический
  • Чем опасны привороты и последствия
  • Магия слов